Турция приступила к террористическому перекраиванию карты Кавказа

Превращение региона в пороховую бочку» тревожит Москву и Тегеран

На Кавказе начинается новая эра. Карабаху возвращается его идентичность, считает пресс-секретарь президента Турции, один из ближайших доверенных людей президента Эрдогана Ибрагим Калын. «Турция продолжит играть активную роль в формировании новой истории Кавказа», – говорится в его публикации в Twitter.

О том, что слова у турецких политиков с делами не расходятся, очень хорошо известно. На протяжении многих веков власти Османской империи широко практиковали переселенческую политику, призванную сформировать (на Балканах, в «Восточной Анатолии», в Сирии и др.), нужную завоевателям политическую реальность и этноконфессиональную динамику. В частности, черкесские переселенцы-«мухаджиры» в Болгарии, составив во второй половине XIX века костяк иррегулярных вооружённых формирований, ответственны за большинство расправ над мирным населением покорённых «османами» стран. Другой пример – массовое переселение албанцев в сербскую историческую цитадель Косово, приведшее в конечном итоге к перекраиванию этнической карты региона, к его насильственному отрыву от Сербии и к масштабным геополитическим сдвигам на Балканах и в Европе в целом. Ответом на национально-освободительное движение местных народов неизменно были акты массовой резни, запускавшие, в свою очередь, процессы массовых переселений народов и очередную спираль «этнических чисток» уже на новом историческом витке. Кавалерия, печально известная как «Хамидие», набиралась преимущественно из курдских и туркменских кочевых племён, экипировалась и снабжалась султанским правительством. Уже в XX веке наёмническую модель возродили в виде так называемой «сельской стражи» в охваченных повстанческим движением юго-восточных (курдских) районах, частично сохранившейся и поныне. Исход «балканских» мусульман по мере утери слабеющей Османской империей своих европейских владений на рубеже XIX-XX вв. стал важным фактором геноцида армян и других народов в 1915-16 гг. и в последующий период, уже в «новой» Турции. Нет никаких сомнений, что и в Закавказье переселенческая политика новоявленными преемниками «халифата» будет реализовываться с учётом прежнего опыта (частичная оккупация Карабаха в 1918 г. и шушинская резня марта 1920 г.), но в то же время – с учётом геополитических, технологических, информационных реалий XXI века. Желательность и даже безальтернативность религиозно мотивированной хиджры (переселения) является удобным предлогом, как для геополитической экспансии, так и с целью смягчения остроты внутренних проблем: идейные наследники Абдул-Гамида, Энвера-паши и Альпарслана Тюркеша заинтересованы в «экспорте» исламского радикализма за пределы страны.

По некоторым данным, боевики из «зоны деэскалации» в Идлибе появились в Нахичеване и Сумгаите, куда их отправили автобусами транспортной компании «Арас», ещё в феврале-марте. В преддверии июльских столкновений на армяно-азербайджанской границе в Тавуше, ставших прологом «второй карабахской войны», в Африне (1) и других оккупированных местностях на севере Сирии (где прежнее курдское население в значительной мере замещено пришельцами из других районов) заработали вербовочные пункты для отправки наёмников в Азербайджан. Преступная деятельность террористов в период «второй карабахской войны» получила широкий политический и общественный резонанс. Участники военных действий уверены: в первых рядах атакующего волнами противника «шли не азербайджанцы. Разномастная форма, бородатые физиономии, кустарные гантраки и фанатичный настрой. Один в один как те, кто уже почти десять лет воюют против сирийских войск на Ближнем Востоке». При обыске трупов «у многих нашли желтые таблетки, которые растворяются в воде, как шипучий аспирин. Наш врач сказал, что это наркотик, позволяющий сутками воевать без сна, еды и страха».

С окончанием активных военных действий, по информации правозащитной организации «Африн-Сирия», начался процесс вербовки лиц «туркоманского» происхождения из оккупированного Турцией северо-западного сирийского региона, с целью последующего расселения (включая членов семей) на территориях, захваченных Азербайджаном, либо переданных ему без боя. Один из «офисов» предположительно находится в «старом» районе Африна, в бывшем отделении Popular Credit Bank, перепрофилированном под задачи турецкой разведки. Второй – в здании бывшей курдской типографии по соседству с «больницей Аль-Шифа`а» в «новом» Африне, также облюбованном «кураторами» с севера. Первым «офисом» якобы руководит некто Абу Т`арват, выходец из Азаза и агент турецких спецслужб, а вторым – некто Хиру, «туркмен» также из района приграничного с Турцией района Азаза от Алеппо.

По свидетельствам очевидцев, в упомянутые два «офиса» зачастили потенциальные переселенцы, включая бедуинов-арабов из провинции Хомс, якобы «вспомнивших» о своих турецких корнях. Это свидетельствует о целенаправленной работе по формированию «спецконтингента», предназначенного к замещению коренных армянских жителей Арцаха (армянское название Нагорного Карабаха – ред.), вынужденных покинуть свои дома. Как утверждают правозащитники, соответствующие усилия координируются турецкой разведкой и экстремистскими организациями, известными под собирательным названием «Серые волки» (запрещены в РФ). Известно, что непосредственное участие в начатом 27 сентября азербайджанском наступлении принимали участие боевики запрещённых в России группировок «Султан Мурад», «Сулейман шах», «аль-Хамза». Добавим к этому, что по данным турецкой разведки MIT, множество «туркоманских» поселений на северо-западе Сирии контролировались боевиками запрещённой в России террористической группировки «ИГ», при этом их жители традиционно находились под пристальным вниманием Анкары.

Имеются все основания полагать, что «идлибские» террористы в количестве нескольких тысяч, и по сей день находятся на территории Азербайджана. Между тем, в совместном заявлении лидеров трёх стран от 10 ноября 2020 года о необходимости их вывода из региона конфликта иностранных наёмников ничего не говорится. Известно, что президент Ильхам Алиев неоднократно заявлял о праве беженцев и вынужденно перемещённых лиц вернуться на территории, покинутые ими по итогам «первой карабахской войны» в начале 1990-х годов, однако детали этого процесса пока не ясны. В любом случае, это дорогостоящая и трудная задача, предполагающая восстановление инфраструктуры практически «с нуля» и способная привести к сворачиванию социально-экономических программ. При этом не приходится сомневаться в наличии у турецко-азербайджанского правящего тендема далеко идущих, планов, касающихся не только «новых»-старых границ Армении, но и российской миротворческой операции на оставшейся территории Нагорного Карабаха. «Армения и оставшаяся от Арцаха часть с востока и юго-востока окружаются новыми тюрками, которым покровительствует Анкара, и которые являются готовыми боевиками», – пишет тюрколог Варужан Гегамян. Переброшенный в Азербайджан «экспедиционный корпус» воюет с Россией в Сирии с 2015 года, будучи преисполнен стремлением делать это и далее – при опоре на поддержку Турции, воинские формирования которой (в том числе части спецназначения) активно перебрасываются на территорию прикаспийской страны.

Не исключено, что уже в ближайшее время достаточно размытые границы между вновь приобретёнными азербайджанскими позициями, армянскими сёлами и российскими миротворческими постами превратятся в зону диверсионно-террористической активности. Возможное создание Баку и Анкарой объединённой системы ПВО (как часть планируемого к подписанию широкого военного соглашения) закроет небо над террористическими анклавами на ряде чувствительных для Армении и Ирана направлений, знаменуя окончательный «приход» Ближнего Востока на Кавказ. В том числе и в виде «наблюдательных постов» на формально азербайджанской территории как опорных пунктов террористических банд по «модели» Идлиба.

Последствия всего этого для внутриполитической стабильности в самом Азербайджане также могут быть весьма негативными – особенно если территория этой страны и далее будет использоваться в качестве террористического коридора на российскую территорию. Декларативная поддержка «территориальной целостности Азербайджана» отнюдь не означает полной удовлетворённости итогами боевых действий, повлёкших к слому продержавшегося четверть века статус-кво к северу от Аракса. Операции азербайджанской армии  вдоль иранской границы могут найти продолжение в виде «оккупации части территории Армении в Сюникской области,  в частности районов на границе с Ираном». Северо-западные рубежи Исламской Республики, с подачи его главного соперника в лице Турции рискуют стать питательной  «средой для терроризма и региональных войн. Линия на усиление Азербайджана с подачи его региональных союзников, Турции и Израиля, по мнению иранского автора, напоминает накачивание мускулами «баасистского правительства в Ираке в 1970-х и 1990-х годах. Усиление, вооружение и обширное оснащение правительства Саддама… привели к длительному кризису и продолжительной войне в регионе». А так как «Нахчыванская Республика граничит с Турцией, оппозиционные силы Ирана и международные наёмные террористы будут легче присутствовать и действовать в Нахчыване».

К этому добавим,  что о своей поддержке Азербайджана и Турции заявило и некое «Движение пробуждения хорасанских туркмен» (2). Принципиально изменившаяся ситуация в регионе диктует необходимость максимально тесного взаимодействия в сфере противодействия террористической угрозе.

Дмитрий Нефёдов

Примечания

(1) В начале 2018 года, после начала операции турецкой армии «Оливковая ветвь», туркменские «акинджи» в Ираке, Сирии и в самой Турции проявили горячую заинтересованность в поддержке «каграман-меметчика», в том числе вооружённым путём.
(2) Хорасан – обширная провинция на северо-востоке Ирана, приграничная с Туркменистаном и Афганистаном.

Добавить комментарий