Политически конъюнктурный коллаборационизм: истоки – в 1955 году

Набирающая обороты в Казахстане инициированная государством кампания по реабилитации «союзников» нацистской Германии в лице небезызвестного «Туркестанского батальона» вермахта выглядит вполне логично в ряду похожих мероприятий почти во всех странах бывшего СССР. Притом отзвуки кампании, аналогичной казахстанской, проявляются в Кыргызстане. Главные же политико-пропагандистские стимулы таких кампаний – не только распад СССР, но и последовательная политическая линия советского руководства с 1988 года по пересмотру предыдущей внешней и внутренней политики советского государства, особенно сталинского периода.

В 1990-е годы эта линия продолжилась усилиями уже властей появившихся на карте бывшего СССР «новых независимых государств». Но если затем в РФ наметились признаки возвращения к истерической правде и элементарному здравому смыслу, то в бывших советских «братских» республиках прежнюю линию – ввиду очевидных внутриполитических целей их элит – с «успехом» продолжают. Исключения – Белоруссия, Туркменистан и самопровозглашенные ДНР, ЛНР, ПМР, Абхазия и Южная Осетия, где реабилитация коллаборационизма периода Великой Отечественной пресекается.

В этой связи, нелишне отметить, что означенную реабилитационную кампанию предметно опровергают и ряд зарубежных экспертов, притом отнюдь не «прокоммунистической» ориентации. Но и эти факты замалчиваются в постсоветских странах. Ибо такие кампании призваны, прежде всего, оправдать и, одновременно, укрепить националистические тенденции во внутренней и внешней политике властей предержащих. Предкризисная, а то и хронически кризисная социально-экономическая ситуация микшируется традиционными идеологическими манипуляциями и националистической пропагандой.

Что же, представим слово, хотя бы некоторым зарубежным экспертам. Один из них — известный польский историк и политолог Адам Качиньский, опубликовавший 24 января 2012 года в еженедельнике «Рolska Zbrojna» (Варшава) аналитический материал «Восточные легионы — или смерть».

«Благодаря успехам на Восточном фронте летом и осенью 1941 года Германия захватила в плен сотни тысяч советских солдат. Кроме русских среди них были представители многих других национальностей, сильно пострадавших при советской власти. Дальнейшее развитие немецкого наступления в направлении Кавказа и приволжских степей натолкнуло руководство Вермахта на идею использовать пленных из кавказских и азиатских народов.

15 ноября 1941 года в Запорожье при 444-й охранной дивизии началось формирование т.н. Туркестанского полка. В его состав вошли 4 роты пехоты под командованием немецких офицеров. Новые подразделения хорошо проявили себя в бою (в боях на Украине и в Крыму. — выделено и прим. ВПА), что дало толчок более амбициозным планам. В конце декабря 1941 года началось формирование Восточных легионов.

 Местом дислокации тренировочных баз для новых подразделений была избрана оккупированная Польша. 13 февраля 1942 года в городе Легионово был сформирован Туркестанский легион, вскоре появились еще три: Мусульмано-кавказский в Едлине, Грузинский в Крушине и Армянский в Пулавах. Они находились под начальством Штаба командования восточными легионами.

Легионово выбрали не случайно. Ключевое значение имел обширный казарменный фонд, а также близость железнодорожной ветки, которая облегчала прилив новых рекрутов и отправку уже сформированных батальонов эшелонами на фронт.

В состав Туркестанского легиона входили туркмены, казахи, узбеки, киргизы, таджики». В то же время, эксперт отмечает, что служба в тех легионах была не только проявлением антисоветизма: «Для многих пленных служба в этих подразделениях была единственным шансом избежать голодной смерти».

Что касается командной структуры такого рода войск, «у каждого из немецких ротных командиров был свой «дублер» из Азии. Все низшие командующие должности занимали азиаты.

подписание в Анкаре германо-турецкого договора 18 июня 1941 г. «О дружбе и ненападении» сроком на 10 лет. Денонсирован Турцией, под давлением антигитлеровской коалиции, 2 августа 1944 г.

Важную роль в «воспитании» солдат Туркестанского легиона играли представители мусульманского духовенства: его часть происходила из турецких кругов, сотрудничавших с гитлеровской Германией (как известно, Турция с 1940-го по июль 1944 г. включительно была «невоюющей» союзницей рейха, подписав в Анкаре за 4 дня до нацистского вторжения в СССР договор с Германией «О дружбе» на 10 лет. — Прим. ВПА). Другая часть этого духовенства попала в Восточный легион в качестве сдавшихся в плен. Помимо религиозных функций они также выполняли пропагандистские задачи. Важную роль в этом отношении играла специально печатавшаяся пресса: главными были «Yeni Turkistan» и «Milli Turkistan». В основном, в них писалось о необходимости освободить Туркестан из-под власти большевиков.

Но было незыблемым то, что «военная и политическая подготовка в легионерских казармах всегда завершалась присягой всего батальона на верность национальной независимости и рейху («Клянусь, во имя Аллаха, драться за»), и вручением национального знамени. После церемонии батальон вскоре отправляли на фронт».

Как сообщает А. Качиньский, до конца 1942 года в Легионово было сформировано и отправлено на фронт шесть туркестанских батальонов: 450-й, 452-й, 781-й, 782-й, 783-й и 784-й. В начале 1943 года удалось сформировать еще пять (с 785-го по 789-й), а до конца года было обучено и отправлено на фронт еще три – 790-й, 791-1 и 792-й.

Уточняется также, что «восточнонациональные подразделения, прошедшие подготовку в 1942 году, воевали на астраханском и кавказском направлениях. Легионеры снискали у немцев хорошую оценку (выделено ВПА). После поражения под Сталинградом туркестанские батальоны оказались на южном участке фронта. Выполняя, в основном, вспомогательные функции и борьбу с партизанами, что – чаще всего – означало применение изощрённого террора в отношении мирного населения» (выделено ВПА).

Но вскоре единственной силой, которая удерживал в подчинении легионеров, «был страх неминуемой смерти, которая ждала их в случае поимки советской армией. Немецкое руководство решило перебросить туркестанские подразделения в оккупированную Францию, где они были задействованы в охране укреплений Атлантического вала (частично они были переброшены в Грецию для антипартизанских операций. Сдались там английским и коммунистическим войскам в январе-феврале 1945 г. — Прим. ВПА). После вторжения в Нормандию многие туркестанские подразделения были разбиты. Когда война закончилась, союзники передали большую часть солдат Восточных легионов СССР, некоторая часть осталась в лагерях для перемещённых лиц и впоследствии пополнила ряды антисоветской эмиграции».

Весьма характерно, что этот материал был полностью перепечатан казахстанским порталом «TengriNews» (г. Алматы) 27 января 2012 г. под однозначным заголовком: «Взятые в плен казахстанцы воевали за рейх».

Схожие оценки высказаны экспертно-аналитическим клубом «Евразийское развитие» (г. Душанбе, Таджикистан) 23 февраля 2015 г. в публикации историка Джамшеда Мамаджанова «Туркестанский легион: враг в тылу СССР». А именно: «министр по управлению оккупированными территориями Третьего рейха А. Розенберг в сентябре 1941 г. предложил, под видом борьбы за освобождение мусульман Туркестана от власти Советов, сформировать из национальных военнопленных, коих становилось всё больше, «освободительные» воинские части. Верховное командование поддержало идею. 15 ноября 1941 г. при 444-й охранной дивизии в форме так называемого «Туркестанского полка» из 4-х рот был создан «Туркестанский легион». В легион принимались туркмены, узбеки, казахи, киргизы, каракалпаки и таджики.

...В январе 1944 года сформировалась дивизия СС «Новый Туркестан» и Восточномусульманский полк СС. Солдатам легиона обещалось создание Туркестанского государства — Большого Туркестана — под протекторатом Германии. При этом оно должно было включать, помимо Средней Азии и Казахстана, еще и Башкирию, Поволжье, Азербайджан, Северный Кавказ и уйгурский Синьцзян (в Китае). Цветовая гамма эмблемы Туркестанского легиона повторяла символику флага Кокандской автономии * (автономное от России с 1866 г и упразднённое ею в 1876 гг. Кокандское ханство. — Прим. ВПА).

флаг-герб Кокандского ханства

Внутренняя идеология легиона основывалась на единстве туркестанских народов и покровительстве со стороны Германии. Кроме этого, для особо отличившихся туркестанских военных была принята поощрительная программа: их возили по Германии, знакомя с «великим прошлым» Третьего рейха. В мусульманских легионах была введена должность муллы. Общая численность солдат «Туркестанского легиона», по неуточненным данным, составляла 100000 человек».

Отмечено, что в 1955 году «Председатель Президиума Верховного Совета СССР Климент Ворошилов подписал Указ «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.». Где, в приложенном постановлении разъяснялось применение Указа к военнослужащим, сдавшимся в плен врагу. Военнослужащие, осужденные за сдачу в плен, подлежали освобождению со снятием судимости и восстановлением в правах. Все следственные дела, даже не рассмотренные, подлежали прекращению. Этот Указ позволил многим бывшим военнопленным, оставшимся в живых, выйти из лагерей и начать строить заново свою жизнь, получив право на будущую реабилитацию».

В этом вопросе таджикистанский аналитик не выдаёт желаемое за действительное. Ибо, с одной стороны, на коллаборационистов, осуждённых за убийства и истязания советских граждан и/или граждан других стран, та амнистия официально не распространялась. Но с другой — именно тот указ стал весомым, по крайней мере, первичным политическим фактором сперва для «подспудных»**, а с конца 80-х и позже — государственных националистических кампаний в распадающемся СССР и затем в экс-СССР — по реабилитации национальных частей вермахта-СС и других коллаборационистов.

Напомним, в этой связи, тот Указ был принят 17 сентября 1955 года. А до этого — с осени 1954-го — страны Запада и их экономико-политические блоки сперва смягчали, затем — с осени 1955 г. и особенно вскоре после антисталинского доклада Хрущёва (25 февраля 1956 г. на 20 съезде партии) — отменяли торговые и, в целом, экономические санкции против СССР. Введённые, напомним, в 1948-50-м годах. Наконец, уже через 4 дня после триумфального визита в СССР К. Аденауэра, известного реваншиста, канцлера-основателя ФРГ (8-14 сентября 1955 г.), был принят вышеупомянутый советский Указ по амнистии. Словом, взаимосвязь всех этих факторов вполне очевидна

Алексей Чичкин

Примечания

* Символика именно Кокандского ханства была выбрана Берлином потому, что надо было «напомнить» легионерам: наряду с большевиками, царская Россия тоже «уничтожала независимость Туркестана». То есть, надо бороться за независимость этого региона и после свержения большевистской власти на территории СССР.

** уже в конце 50-х — начале 60-х в самиздате союзных и ряда автономных республик стали появляться публикации о распространении того Указа на прямых пособников оккупантов. А в дальнейшем, эта тема стала появляться в некоторых тамошних СМИ. Появились там же, в 70-х, общественные группы за полноценную реабилитацию национал-коллаборационистов. Но эти группы были вне жёстких преследований со стороны местных органов КГБ или МВД.

Одна мысль о “Политически конъюнктурный коллаборационизм: истоки – в 1955 году

  1. Вот Вам и дружественный Казахстан, который готов перезахоранивать гитлеровских приспешников с государственными почестями, как на Украине. Властная элита хочет заработать авторитет у США, что бы наворовав можно было не только сбежать, но и знать,что тебя как ценного агента и слугу не выдадут.

Добавить комментарий