30 июля президент Ливана Жозеф Аун во главе небольшой делегации побывал в Анкаре для переговоров с президентом Турции Реджепом Эрдоганом, стремясь прояснить некоторые неоднозначные вопросы двусторонних отношений. Подписания каких-либо документов не предполагалось.
Согласно ливанским и турецким источникам, переговоры были сосредоточены на более широких политических отношениях между Бейрутом и Анкарой, включая опасения Турции по поводу регионального положения Ливана и возможностях расширения военного и дипломатического сотрудничества. «Эта поездка – начало чего-то большего. Ливан находится в сложном политическом положении. Ему нужно поддерживать хорошие отношения со всеми и никого не расстраивать», – поделился своими ожиданиями высокопоставленный ливанский дипломатический источник. По его словам, две страны не всегда чётко обозначали свои политические приоритеты: «Эта поездка станет полноценным, открытым и честным разговором между двумя президентами».
Таким образом, визит Ауна отражает стремление придать более четкое политическое определение связям, которые поддерживались по дипломатическим, экономическим каналам и каналам обеспечения безопасности, но не имели четко сформулированной стратегической основы.
Для Бейрута речь идёт о попытке наладить отношения с Турцией, странами Персидского залива, странами Запада и другими региональными игроками, не примыкая при этом исключительно к какому-либо одному блоку. Для Анкары это возможность заявить о своих ожиданиях в отношении позиции Ливана в регионе, где все больше обостряется конкуренция за энергетические маршруты, морские границы, оборонное партнёрство и отношения с Израилем.
В преддверии визита Аун заявил турецкому информационному агентству Anadolu, что Ливан приветствует возможную роль Турции в любом будущем международном соглашении на юге Ливана, особенно в условиях продолжающихся дискуссий о будущем Временных сил ООН в этой стране. Ранее турецкие военнослужащие входили в состав морской оперативной группы Вооруженных сил ООН в Ливане и поддерживала военное сотрудничество и сотрудничество в сфере безопасности с Ливаном. Таким образом, глава Ливана дал понять, что Бейрут рассматривает Анкару как потенциального участника процесса обеспечения стабильности в Ливане. В ходе переговоров Эрдоган заявил Ауну о готовности участвовать во всех будущих инициативах по обеспечению безопасности в Ливане. В первую очередь это касается усиления политического и военного влияния Турции в Ливане в свете планируемого прекращения миротворческой миссии ВСООНЛ. Вряд ли в Израиле восприняли всё это с восторгом.
Вероятно, турецкие собеседники Ауна старались прояснить направление внешней политики Ливана, особенно после того, как Бейрут заключил соглашение с Республикой Кипр о морской границе. Высокопоставленный турецкий чиновник сообщил, что Анкара была «шокирована», когда Ливан в одностороннем порядке заключил соглашение о морской границе с греческой Никосией, не посоветовавшись предварительно с Анкарой. Турецкие власти сочли, что соглашение имеет более широкие региональные последствия из-за тесных стратегических и энергетических связей Республики Кипр с Грецией и Израилем.
Восточное Средиземноморье всё более явственно становится ареной соперничества энергетических, транспортных и политических проектов. Израиль, Республика Кипр и Греция и активно обсуждают экономические проекты, призванные соединить Восточное Средиземноморье с Европой и требующие адекватной защиты. В свою очередь, Турция продвигает конкурирующие коридоры, которые позволят ей оказаться в центре энергетических и коммерческих маршрутов, соединяющих Азию, Ближний Восток и европейские рынки.
Соглашение между Ливаном и Республикой Кипр формально не означает, что Бейрут вступает в союз с Израилем, однако Анкару тревожит перспектива постепенного вовлечения Ливана в региональную систему, формирующуюся вокруг Кипра, Греции и Израиля, что противоречит стратегическим амбициям Турции.
Таким образом, с точки зрения Анкары, вопрос не в ливано-кипрских отношениях как таковых, а в том, могут ли морские и экономические решения Бейрута в конечном итоге обрести более широкое политическое значение.
По словам турецкого дипломатического источника, Эрдоган собирался ясно дать понять Ауну, что Турция не может считать Ливан союзником Израиля, поскольку Анкара считает, что некоторые лица, близкие к президенту Ливана, могут поддерживать Израиль: «Как минимум Анкара ожидает, что Ливан сохранит нейтралитет в региональном конфликте».
Обеспокоенность турок не обусловлено исключительно убеждением, что Ливан уже присоединился к «израильско-греческому» лагерю. Скорее, она отражает неуверенность в том, какую позицию займет Бейрут в условиях формирования новых соглашений в области морских перевозок, энергетики и безопасности.
Вероятно, ливанский лидер пытался заверить Эрдогана, что сотрудничество Ливана с Республикой Кипр и другими региональными игроками никоим образом не направлено против Турции. Это также позволит президенту Ливана объяснить подход к переговорам с Израилем, который ливанские власти представляют как попытку добиться вывода израильских войск, укрепить государственный суверенитет и положить конец боевым действиям.
В обмен на большую ясность в отношении региональной позиции Ливана Турция готова расширить поддержку ливанского государства, и в частности, вооружённых сил страны. В Анкаре намерены пригласить командующего ливанской армией посетить турецкие оборонные предприятия и производственные мощности. Турция могла бы предоставить армии значительную часть военной техники, если ливанские военные официально обозначат свои потребности и выразят заинтересованность (ранее важным донором ливанской армии была Саудовская Аравия).
Оборонная промышленность Турции производит широкий спектр продукции, и Анкара все чаще использует возросшие возможности национального ВПК как важный фактор региональной дипломатии. Взаимодействие с Ливаном не следует рассматривать через призму исторического наследия Османской империи, рассказывает не пожелавший раскрывать своё имя дипломат: «Турция является членом НАТО и подходит к ситуации в Ливане с современной стратегической точки зрения, а не через призму османского исторического наследия».
Для Ливана турецкая военная помощь может стать дополнительным источником поддержки, однако Бейруту придётся прибегать к активному политико-дипломатическому маневрированию, дабы не создать впечатления, будто ливанские власти дистанцируются от США, Франции и от других западных партнёров.
Важность визита Ауна заключается не столько в перспективе немедленного заключения соглашений, сколько в стремлении определить политические границы двусторонних отношений. Две страны поддерживают дипломатические связи, торговые отношения и сотрудничество в сфере безопасности. Заметно политическое, культурное и гуманитарное влияние в некоторых частях Ливана, особенно в районах компактного расселения суннитов и особенно т.н. «ливанских турок».
При этом ни одна из сторон до конца не прояснила своих ожиданий от другой стороны на фоне стремительных изменений на Ближнем Востоке. Поездка Ауна в Анкару вряд ли решит все эти вопросы за один день, однако это может способствовать установлению более прямого канала связи между двумя президентами и снизить вероятность различного рода недопониманий.
Как выразился высокопоставленный ливанский источник, этот визит станет не началом отношений между двумя странами, а началом более откровенного разговора о том, в каком направлении им предстоит развиваться. По итогам визита Аун сказал, что его встреча с Эрдоганом была «чрезвычайно продуктивной», и что Турция готова оказать Ливану помощь по части электроснабжения и поставок нефти. Кроме того, обсуждалось возможное участие Ливана в запланированном восстановлении Хиджазской железной дороги, связывающей территорию современной турецкой республики с Иорданией и государствами Персидского залива земли исторического Леванта.
Александр Григорьев