Иран – Россия: актуальные тенденции двустороннего и регионального сотрудничества

В октябре с рабочим визитом в России побывал глава Генерального Штаба иранской армии Мохаммад Багери, проведший переговоры с министром обороны Сергеем Шойгу и начальником Генштаба Валерием Герасимовым. Отметив «беспрецедентно широкомасштабный» характер военного взаимодействия двух стран, иранский гость поблагодарил российских коллег за поддержку в вопросе вступления Ирана в Шанхайскую Организацию Сотрудничества. Москва и Тегеран активно работают на сирийской арене, заметил, со своей стороны, глава российского военного ведомства. Возможности для более тесного сотрудничества сейчас открываются и в Афганистане, где приход к  власти запрещённой в России группировки «Талибан» сопровождается усилениям активности сил международного терроризма (1).

В интервью телеканалу «Россия-24» Багери рассказал о планируемом соглашении, предполагающем широкий спектр направлений военно-технического сотрудничества: «Этот документ находится в стадии подготовки. У лидеров наших стран есть полное взаимопонимание в разработке этого документа. К этой работе уже подключились соответствующие ведомства наших стран, и, надеюсь, мы скоро закончим подготовку данного документа».

По словам военачальника, в готовящееся к подписанию соглашение будут включены «положения о военном сотрудничестве и взаимодействии в области безопасности, включая покупку вооружений и подготовку специалистов, ведение учений и борьбу с терроризмом в Западной Азии. Несомненно, этот документ откроет широкий горизонт сотрудничества наших вооружённых сил». Не исключил Багери и конкуренции «разве что в области торговли нефтью и газом, которыми так богаты наши страны».

В июле в Иране прошла церемония передачи на вооружение Сухопутных сил КСИР ряда новых разработок национального ВПК, включая ракетные комплексы, ударные вертолёты, разведывательно-ударные БПЛА с управляемыми боеприпасами, бронетехнику и т.д. «Благодаря тому, что уже более 40 лет наша страна живет в условиях санкций, львиную долю вооружений мы производим сами, – отметил глава иранского Генштаба. – Но есть некоторые аспекты, которые мы не смогли перевести в практическую производственную плоскость или же их не позволяют осуществить соображения экономического характера. И тогда мы обращаемся к российским коллегам и заключаем военные контракты». Через три месяца в Тегеране соберётся российско-иранская комиссия по военно-техническому сотрудничеству с целью обсуждения широкого круга вопросов.

Важной чертой кадровой политики администрации Эбрахима Реиси наблюдатели считают заметное повышение роли и влияния выходцев из КСИР, получающими всё новые назначения в органах исполнительной власти, силовых структурах, местных администрациях, в судебно-правовой системе и т.д. Подводя итоги своего недавнего визита в Россию, Ливан и Сирию, министр иностранных дел Ирана Хосейн Амир Абдоллахиан заметил, что приверженность Тегерана укреплению связей с Москвой и Пекином не означает свёртывания диалога с западными странами. Речь идёт, в частности, о возобновлении переговоров в Вене о реанимации «иранской ядерной сделки». По мнению историка Владимира Юртаева, американцам надо было каким-то образом отвлечь внимание мировой общественности от афганского вопроса: «Сейчас администрация Байдена осознала, что есть удачный, как они считают, ход, чтобы переключить внимание с афганского сюжета на иранский сюжет». Как отмечают эксперты, несмотря на репутацию «ястреба» и близость к Корпусу Стражей Исламской Революции, нынешний глава иранской дипломатии имеет определённый опыт контактов с американскими «коллегами». В частности, речь идёт о переговорах в Багдаде 2007 года о разграничении сфер влияния Вашингтона и Тегерана в Ираке.

Фото: REUTERS

Иранские власти готовы вести переговоры по возвращению к Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД) с представителями Франции, Великобритании и Германии. Одновременно иранцы стремятся «продвинуть» идею подписания «стратегического» соглашения с Москвой, до некоторой степени аналогичного тому, которое в апреле было заключено с Пекином. По словам официального представителя МИД Ирана Саида Хатибзаде, достигнуты предварительные договорённости по «Глобальному соглашению о сотрудничестве между Ираном и Россией». Документ, проработка положений которого продолжается, якобы может быть подписан в ближайшие месяцы. «В последние годы возникла необходимость улучшить отношения между Ираном и Россией и сосредоточиться на стратегическом партнёрстве», – заметил Хатибзаде, упомянув о формировании между Ираном, Китаем и Россией некоей «восточной оси». Напомним, Договор об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между Россией и Ираном был подписан в марте 2001 года с автоматическим продлением на пятилетние периоды.

В предшествующих публикациях мы упоминали о перспективных направлениях трёхстороннего военно-политического сотрудничества, включая, в частности, борьбу с угрозами морским коммуникациям. Частичный уход американцев из Афганистана и приход к власти в Кабуле запрещённого в России движения «Талибан» также требует более тесно скоординированных региональных усилий. Авторы ряда публикаций в местных СМИ обращают внимание на важность Ирана для России в качестве транспортного коридора «Север – Юг», в то время как для Китая – в рамках проекта «Один пояс – один путь». Порты на побережье Персидского залива и Каспийского моря делают Иран наиболее оптимальным маршрутом для транзита китайских товаров в регион Ближнего Востока и страны Черноморского бассейна. В то же время, звучат опасения относительно возможного наплыва, вслед за китайскими инвестициями, товаров из Поднебесной, зачастую – не самого лучшего качества.

Что касается России, то, несмотря на многолетние разговоры, двусторонние торгово-экономические отношения едва ли соответствуют декларируемому уровню политического взаимодействия. Возможно, ситуация изменится в лучшую сторону после подписания 26 октября Меморандума о взаимопонимании и побратимских связях между портом «Астара» и АО «Астраханский Морской Порт». Предполагается, что документ будет способствовать увеличению грузооборота между портами, развитию транзита товаров и контейнеров по международному транспортному коридору «Север-Юг», координации совместной деятельности с учётом географического положения и имеющихся мощностей, решению вопросов взаимодействия судоходных, транспортно-экспедиторских и подрядных компаний стран – соседей по Каспию. По данным аналитической компании Prozerno, Иран стал крупнейшим импортером зерна в России, закупив в начавшемся сельскохозяйственном  году (1 июля 2021 – 20 июня 2022 гг.) 3,7 млн. тонн. В конце сентября в Москве побывал глава Организации по атомной энергии Ирана Мохаммад Эслами.

* * *

Стремясь искусственно раздуть российско-иранские разногласия, аналитики корпорации RAND именуют тактическое сотрудничество Москвы и Тегерана вынужденным, утверждая, что связи Ирана с конкурирующими центрами силы длительное время являлись источником напряжённости внутри местного истеблишмента.

«Постоянный подход американцев (и в большей степени англичан) заключается в предотвращении углубления экономических, культурных и гуманитарных связей между Ираном и Россией»,пишет Чрезвычайный и полномочный посол ИРИ в Москве Казем Джалали.  Углубление российско-иранских экономических связей является эффективным путём для нейтрализации односторонних санкций США. Западные партнёры работают на сдерживание российско-иранского сотрудничества, поскольку его расширение «может казаться бескрайним морем». Пока же сохраняется опасность, что с возможной сменой власти в России и в Иране можно будет «все эти отношения и сотрудничество в военной области, в области безопасности и регионального взаимодействия уничтожить одним махом».

Едва ли стоит рассчитывать на то, что региональные противники Ирана, и прежде всего Израиль, станут «аплодировать» диверсификации военно-политических связей Тегерана и тем более его выходу из частичной региональной и международной изоляции. Таким образом, говорить о возникновении какой-либо эксклюзивной российско-иранской «оси», на наш взгляд, в ближайшее время едва ли целесообразно.

Дмитрий Нефёдов

Примечание

(1) В этой связи нельзя не отметить «критических стрел» в сторону недавней «московской» встречи по Афганистану со стороны генерального директора департамента МИД Ирана по Западной Азии Расула Мусави. Одно из российских СМИ высказало предположение, что «Тегеран рассматривает отношения с российской стороной в контексте афганского урегулирования исключительно как конкурентные, что не может не обещать продолжения дипломатической пикировки между официальными лицами двух стран». По мнению эксперта РСМД Кирилла Семёнова, Иран занял в сирийской экономике большинство наиболее привлекательных ниш, закрытых для российского бизнеса.