Администрация Трампа продолжают войну против Ирана, в то время как Исламская Республика атакует в ответ американские объекты в Персидском заливе и за его пределами. В июле и, по-видимому, в начале августа иранские силы или связанные с ними группировки обстреливали базы отрядов курдских оппозиционеров на севере Ирака.
Кейван Фарамарзи, сотрудник по международным связям партии Komala, рассказал, что в результате нападений на её объекты в Иракском Курдистане за последние недели погибли 10 бойцов. Хотя никто не взял на себя ответственность за удары, Фарамарзи подозревает Иран: «Эти атаки являются частью проводимой Исламской Республикой политики по нанесению ударов по иранским курдским оппозиционным партиям, базирующимся за пределами Ирана».
Другие иранские курдские группировки сообщали о подобных нападениях в Ираке, а также на территории самого Ирана, последовавших за сообщениями израильских СМИ о том, что Турция оказала давление на США, вынудив их отказаться от операции по переброске иранских курдских боевиков через границу. По словам министра иностранных дел Ирана Аббас Арагчи, Израиль и США замышляли раскол страны с помощью курдских группировок (что полностью подтверждается фактами), и что «если какая-либо угроза поступит в нашу сторону из Иракского Курдистана, мы обязательно ответим».
Как и ранее, иранские курдские группировки в Ираке отрицают свою причастность к боевым действиям в Иране или к тому, что Трамп предлагал им какую-либо наземную операцию. «У нас нет информации о таком плане, и нет достоверных доказательств, подтверждающих эти заявления. Подобные сообщения, по всей видимости, являются спекуляциями СМИ и не отражают реальное положение дел», – утверждает Фарамарзи.
Согласна с ним и представитель Партии свободы Курдистана (PAK) Хана Язданпанах: «У нас тоже нет таких намерений». По её словам, PAK участвовала в защите жителей от служб безопасности в ходе антиправительственных протестов в начале года, но любые утверждения об участии в подрывных акциях не имеют ничего общего с реальностью: «Ни Курдистан, ни мы как РАК – и я могу сказать то же самое о других курдских партиях – не участвовали ни в какой подобной операции, и мы не получали никакого оружия или военной техники».
Однако в Тегеране по-прежнему рассматривает эти группировки как серьёзную угрозу. Согласно справке на сайте Minority Rights Group International, курды составляют около 10 % населения Ирана и проживают в основном в западных провинциях Курдистан, Керманшах, Западный Азербайджан и Элам. Несколько иранских курдских оппозиционных движений, которые Тегеран считает террористическими группировками, десятилетиями действовали с баз на севере Ирака. К ним относятся Komala, PAK, Демократическая партия Курдистана-Иран (PKDI), Хабат и Партия свободной жизни Курдистана (PJAK), связанная с Рабочей партией Курдистана (РПК).
Хотя эти организации придерживаются различных политических воззрений, большинство из них исходят из необходимости самозащиты курдских общин в Иране и последующего «освобождения» Иранского Курдистана. 22 февраля, в период активной подготовки операции «Эпическая ярость», пять партий объявили о создании коалиции, нацеленной на совместную работу по «свержению Исламской Республики Иран». В апреле президент США Дональд Трамп хвастался, что якобы отправил «много» оружия антиправительственным протестующим в Иране и что курды «забрали» его, что они опровергли. «Мы создали альянс, чтобы усилить и активизировать борьбу в Восточном Курдистане и по всему Ирану против Исламской Республики. В этой борьбе мы используем все доступные методы сопротивления», – говорит Язданпанах, добавив, что коалиция «заявила о своем нейтралитете в американо-иранском конфликте и сохранила его».
В 2019 г. PAK заявляла о наличии в её рядах около 1000 боевиков, а «Демократический альянс Курдистана», Komala и Хабат, как считается, располагают примерно таким же числом вооружённых сторонников. Официальные лица PJAK хвастались наличием целых 3000 боевиков, но даже вместе взятые, эти цифры куда меньше вооружённого актива КСИР и сотен тысяч в добровольческих формированиях «Басидж». Таким образом, курдская «коалиция» явно не обладает достаточной силой, чтобы свергнуть правительство Ирана. Более того, курдские партии все больше разочаровываются из-за повторяющихся сообщений об их военном участии в продолжающемся конфликте.
«Стороны отнеслись к войне с большой осторожностью. Мы должны отнестись к этому серьезно и продемонстрировать их собственное мышление о своих возможностях и качестве открывающейся в данный момент возможности. Это, вероятно, разочаровало ожидания некоторых безрассудных планировщиков из США и Израиля, которые, похоже, не оценили динамику на местах», – говорит сотрудник Chatham House Уинтроп Роджерс.
По словам Фарамарзи, что основная роль партии Komala заключалась в «организации, поддержке и укреплении гражданских и протестных движений по всему Ирану», и именно это беспокоило правительство. «Этими атаками Исламская Республика пытается ослабить этот политический и организационный потенциал и одновременно послать сигнал угрозы всем оппозиционным силам», – сказал он.
Предложение Белого дома присоединиться к авантюре, вынашиваемой «Моссадом» и ЦРУ, поставило иранских курдов в затруднительное положение. Демократическая партия Курдистана (ДПК), правящая партия в Эрбиле (клан Барзани) связана с Демократической партией иранского Курдистана (ДПИК), которая, по некоторым данным, должна была возглавить вооружённые выступления. Однако у курдских лидеров, мягко говоря, не было достаточных оснований доверять администрации Трампа после того, что произошло с курдами в Сирии, которых США бросили в пользу режима аш-Шара`а в Дамаске в начале этого года. По данным курдских источников, американо-израильский план также предусматривал участие в восстании отрядов пешмерга – вооруженных сил автономного региона Иракского Курдистана, поскольку американцы скептически смотрели на возможности ДПИК, однако в Эрбиле не поддержали эту идею.
Мехмет Алача, турецкий эксперт по Ираку, заявил, что усиление военного давления со стороны Тегерана может непреднамеренно подтолкнуть оппозиционные курдские фракции, такие как ДПИК, Komala и Партия свободы Курдистана, к сближению с Западом, особенно с Израилем: «Регион Курдистан в Ираке, на территории которого эти группировки базировались в течение многих лет, понесёт наибольшие потери в случае такого развития событий. Помимо риска превращения региона в новый фронт в соперничестве между Ираном и Израилем, этот сценарий может еще больше ослабить баланс между Демократической партией Курдистана и Патриотическим союзом Курдистана (ПСК) [в Ираке] – партией, возглавляемой семьей Талабани. Кроме того, это может дать Тегерану повод для дальнейшего расширения своего влияния в регионе под предлогом обеспечения безопасности».
По словам Алачи, Турция стремилась сократить влияние Ирана на севере Ирака, налаживая контакты с традиционно «проиранским» ПСК, в частности, в ходе визита в Анкару заместителя премьер-министра Регионального правительства Курдистана и высокопоставленного представителя ПСК Губада Талабани. Тремя днями ранее, 1 июля, глава турецкой разведки Ибрагим Калын съездил в Сулейманию для переговоров с руководством ПСК по вопросам возобновления мирных усилий Турции в отношении Рабочей партии Курдистана (РПК) и региональной безопасности. Известны тесные связи Анкара с Демократической партией Курдистана (Эрбиль), в то время как отношения с Партией демократического союза ухудшились из-за обвинений в том, что Рабочая партия Курдистана якобы расширила свою деятельность в окрестностях Сулеймании. В 2023 году Турция закрыла свое воздушное пространство для рейсов, вылетающих из международного аэропорта Сулеймания, сославшись на деятельность РПК. Запрет был снят в октябре 2025 года после того, как мирная инициатива по разоружению бойцов РПК вступила в активную фазу.
«После атак США и Израиля на Иран Демократическая партия Курдистана и Патриотическая партия Курдистана, несмотря на их ожесточенное соперничество по многим вопросам, заняли общую позицию, согласно которой иранские курдские оппозиционные группы не должны участвовать в иранском конфликте. Для Турции наиболее важным аспектом является мирный процесс и новая архитектура безопасности, которую она стремится создать после разгрома Рабочей партии Курдистана. Распространение соперничества между Ираном и Израилем на Иракский Курдистан и возвращение курдского вопроса в центр региональной борьбы за власть напрямую подорвут долгосрочные расчеты Турции в области безопасности», – полагает Алачи.
В недавнем интервью телеканалу «Аль-Джазира» премьер-министр Регионального правительства Курдистана Масрур Барзани отрицал какое-либо «давление» с целью вовлечь регион в войну с Ираном, а также заявил, что власти Эрбиля не поддерживают отношений с Израилем, в то время как связи с Сирией и Турцией углубляются и характеризуются «взаимным сотрудничеством». Безусловно, это так, однако силы, стремящиеся в очередной раз зажечь фитиль «курдского вопроса», от своих намерений просто так не откажутся.
Александр Григорьев