Участок площадью 1,6 млн кв. м в западной провинции Маниса, когда-то усиленно рекламировавшийся как проект, призванный сделать Турцию одним из европейских центров производства электромобилей, последние годы простаивает, заросший травой и покрытый грязью. В июле 2024 года президент Реджеп Эрдоган рассказывал журналистам 1 миллиарда долларов от китайского гиганта по производству электромобилей BYD, однако потом что-то пошло не так.
В рамках соглашения китайские партнёры обязалась построить завод по производству электромобилей и «гибридов» с возможностью подзарядки от электросети мощностью 150 тыс. единиц в год, а также научно-исследовательский центр, призванный работать над высокими экологическими технологиями.
Предполагалось, что на предприятии, которое должно было начать работу к концу 2026 года, будет создано до 5000 прямых рабочих мест, однако теперь, похоже, планы переменились. В недавнем интервью Reuters исполнительный вице-президент BYD Стелла Ли сказала, что компания приостановила работы на заводе в Турции, отдав приоритет производству в Европе: «Сейчас Венгрия – наш приоритет номер один. Вторым приоритетом будет поиск второго производственного объекта в Европе».
Перемены в подходах BYD стали серьёзным ударом для турецкого правительства. Стремясь завлечь китайцев, турецкие власти ещё до начала строительства завода предоставили щедрые налоговые льготы на продажу автомобилей BYD в Турции. Благодаря этим стимулам, а также новой коммерческой стратегии, продажи BYD в Турции в 2025 году выросли до более чем 45 тыс. автомобилей.
По оценкам экспертов, благодаря этим налоговым льготам компания уже могла получить от 500 млн до 1 млрд дополнительной прибыли на турецком рынке. В феврале министр промышленности Турции Фатих Качир заявил, что правительство может применить санкции к компании за нарушение инвестиционного соглашения и наложить на неё денежные штрафы. Однако они вряд ли покроют все налоговые потери, хотя могут оказаться весьма значительными – до 1 млрд долларов, но пока это не точно.
По правде говоря, сделка не задалась с самого начала, рассказывает Nordic Monitor. Вскоре подписания контракта с турками министерство торговли КНР проинформировало местных автопроизводителей, что передовые технологии для электромобилей должны оставаться в Китае. Министерство особо отметило Турцию и Индию, посоветовав автопроизводителям, желающим инвестировать в турецкую экономику, сначала уведомить об этом Министерство промышленности и информационных технологий, курирующее китайскую индустрию электромобилей, а также посольство КНР в Анкаре. По информации из нескольких турецких источников, столь однозначные инструкции из Пекина сразу же охладили энтузиазм в отношении инвестиционных намерений BYD.
Китай традиционно с подозрением относится к инвестициям в Турцию, и это связано с двумя давними проблемами. Во-первых, в Пекине не забыли отказа Анкары в 2015 г. в последний момент от сделки на сумму 3,4 млрд долларов по покупке китайских систем ПВО под сильным давлением со стороны Белого дома. Китайские власти до сих пор считают этот эпизод доказательством того, что Турция – ненадёжный партнёр.
Во-вторых, давним раздражителем в турецко-китайских отношениях остаётся пресловутый «уйгурский вопрос». В Турции широко распространено недовольство политикой центральных властей Китай Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Именно в Турции нашли убежище многие тысячи уйгурских политических беженцев, а также боевиков запрещённой в России «Исламское движение Восточного Туркестана» (ИДВТ), с подачи Анкары обосновавшихся на северо-западе Сирии и сыгравших заметную роль в драматических событиях в этой стране в 2011-2024 гг. В 2017 г. Турция признала ИДВТ террористической организацией. В том же году Анкара и Пекин подписали соглашение о взаимной экстрадиции для депортации «преступников и террористов» обратно в Китай. Однако, хотя Пекин ратифицировал договор в декабре 2020 года, в Анкаре ока тянут.
Согласно распространённому мнению, BYD удалось заключить инвестиционное соглашение после того, как в июне 2024 года министр иностранных дел Турции Хакан Фидан посетил Урумчи и Кашгар, исполнив тем самым давнее желание Китая значительный прогресс в развитии региона и благополучную жизнь «титульного» тюркского населения, не испытывающего каких-либо неудобств.
Однако теперь выясняется, что требования Пекина, возможно, включали и другие пункты, включая депортацию осевших в Турции уйгурских активистов. Выполнение этого требования обернулось бы для правящей коалиции «потерей лица», на которую Реджеп Эрдоган и Девлет Бахчели пойти не могут и не пойдёт.
В 2024 году Турция привлекла 11,3 млрд долл. прямых иностранных инвестиций, 55% которых пришлись на страны ЕС, в то время как Китай даже не вошёл в десятку (доля США в 10% стала третьей после Нидерландов и Германии). Ситуация с ещё больше усложнилась после начала разработки в 2025 г. европейскими структурами закон «Сделано в Европе», способного исключить автомобили турецкого производства из крупных государственных тендеров по всему блоку. Это подорвало бы одно из ключевых преимуществ Турции как производственной базы – её Таможенный союз с ЕС и зону свободной торговли, функционирующую с 1996 года. Несколько европейских чиновников заявили в интервью MEE, что намерены добиться ограничений на продажу на европейском рынке электромобилей, произведённых в Турции китайскими компаниями: «Несомненно, мы предпримем абсолютно необходимые шаги и разработаем нормативные акты, которые заставят Китай не использовать Турцию только как сборочную линию, а действительно развивать и производить комплектующие».
По мнению турецких лоббистов, не в последнюю очередь данное обстоятельство поспособствовало пересмотру компанией BYD инвестиционной политики в Турции. Как рассказал один из наблюдателей, благодаря таможенным соглашениям между Турцией и ЕС компания BYD могла бы производить автомобили в Венгрии и экспортировать их в Турцию без уплаты высоких пошлин.
Китайское правительство также дало понять Анкаре, что стремится к дальнейшим уступкам, чтобы продвинуть инвестиции BYD. В апреле Цзинь Синь, глава бюро по исследованию и развитию международного департамента ЦК Коммунистической партии Китая, заявил турецким чиновникам, что Пекин обеспокоен экономическим положением Турции. «Он попросил принять дополнительные меры для защиты китайских компаний от колебаний валютных курсов и предоставить дополнительные налоговые льготы. Он также пытался убедить правительство упростить и ускорить выдачу рабочих виз китайским рабочим и работодателям, которые будут работать в Турции», – сообщил один из источников, знакомых с ситуацией.
Незавидная судьба китайско-турецкой сделки является наглядным примером эфемерности избыточных надежд на китайских инвесторов там, где их интересы вплетены в более широкие региональные, экономические и геополитические расклады.
Станислав Котёлкин